Покамест шла войны страда, Трепала всякая погода, Мотала всякая езда. И был мне тот режим не вреден, Я жил со всеми наравне. Давай—ка, брат, давай поедем: Не только свету, что в окне. Скорее вон из кельи тесной, И все не так, и ты хорош, — Самообман давно известный, Давно испытанный, а все ж — Пусть трезвый опыт не перечит, Что нам дорога — лучший быт. Она трясет и бьет, А — лечит. И старит нас, А — молодит. Понять ли доброму соседу, Что подо мной внизу в купе, Как сладко мне слова: «Я еду, Я еду», — повторять себе. И сколько есть в дороге станций, Наверно б, я на каждой мог Сойти с вещами и остаться На некий неизвестный срок. Я рад любому месту в мире, Как новожил московский тот, Что счастлив жить в любой квартире, Какую бог ему пошлет. Я в скуку дальних мест не верю, И край, где нынче нет меня, Я ощущаю, как потерю Из жизни вы бывшего дня. Я сердце по свету рассеять Готов. Везде хочу поспеть. Нужны мне разом Юг и север, Восток и запад, Лес и степь; Моря и каменные горы, И вольный плес равнинных рек, И мой родной далекий город, И тот, где не был я вовек; И те края, куда я еду, И те места, куда — нет-нет — По зарастающему следу Уводит память давних лет…