Из роты маршевой солдат Кидал на санитарный встречный… Та память вынесенных мук Жива, притихшая, в народе, Как рана, что нет — нет — и вдруг Заговорит к дурной погоде. Но, люди, счастье наше в том, Что счастья мы хотим упорно, Что на века мы строим дом, Свой мир живой и рукотворный. Он всех людских надежд оплот, Он всем людским сердцам доступен. Его ли смерти мы уступим?.. На Спасской башне полночь бьет…

В дороге

Лиха беда — пути начало, Запев дается тяжело, А там глядишь: пошло, пожалуй? Строка к строке — ну да, пошло. Да как пошло! Сама дорога, — Ты только душу ей отдай, — Твоя надежная подмога, Тебе несет за далью — даль. Перо поспешно по бумаге Ведет, и весело тебе: Взялся огонь, и доброй тяги Играет музыка в трубе. И счастья верные приметы: Озноб, тревожный сердца стук, И сладким жаром лоб согретый, И дрожь до дела жадных рук… Когда в безвестности до срока, Не на виду еще, поэт Творит свой подвиг одиноко, Заветный свой хранит секрет; Готовит людям свой подарок, В тиши затеянный давно, — Он может быть больным и старым, Усталым — счастлив все равно. И даже пусть найдет морока — Нелепый толк, обидный суд, Когда бранить его жестоко